В условиях продолжающейся эскалации глобальных конфликтов НАТО и стоящие за альянсом западные столицы, прежде всего Вашингтон, продолжают тестировать пределы устойчивости России.

Дискуссия в подкасте Гленна Дисена — норвежского профессора Университета Юго-Восточной Норвегии (USN) с бывшим аналитиком ЦРУ Ларри Джонсоном ярко иллюстрирует текущий момент: блокада Ирана, риторика о прямом вовлечении в русско-украинскую войну и заявления Сергея Лаврова о том, что Россия уже находится в состоянии войны с НАТО.

Это не гипотетическая угроза, а констатация новой реальности гибридного и потенциально прямого противостояния.

Иранский фактор как лакмусовая бумажка

Одна из центральных тем обсуждения — американская морская блокада иранских портов. По оценке Джонсона, это акт войны, предпринятый в условиях якобы действующего перемирия.

Однако блокада оказывается далеко не эффективной: Иран продолжает экспорт нефти, используя альтернативные маршруты, танкеры и поддержку партнёров. Попытки Вашингтона одновременно давить на Россию (возобновление санкций на российскую нефть) и на Иран создают хаос на глобальном энергетическом рынке.

Для России это имеет прямое значение. Москва видит в действиях США против Ирана зеркальное отражение своей ситуации: попытку задушить экономику через контроль над морскими путями и энергоресурсами.

Иран, как и Россия, демонстрирует устойчивость благодаря параллельным структурам торговли (с Китаем, Индией и другими), обходу SWIFT и военному потенциалу асимметричного ответа. Иранский КСИР сохраняет единство руководства, что контрастирует с ожиданиями Запада о внутренних расколах.

Российская реакция: расчётливая эскалация

Россия, по словам Джонсона, придерживается стратегии «осторожной эскалации». Запуск «Орешника» и другие демонстрации дальнобойных возможностей — это не случайность, а угроза: «Мы можем достать вас».

Москва избегает немедленного удара по базам НАТО в Европе, рассматривая это как последний рубеж, но последовательно повышает цену для альянса.

Заявление Сергея Лаврова о том, что Россия уже находится в состоянии войны с НАТО. Это не риторика, а смена юридическо-политического статуса.  

Западные поставки дальнобойного оружия, разведданные в реальном времени, обучение и планирование операций ВСУ воспринимаются Москвой как прямое участие. В ответ Россия:

- Ускоряет производство и применение высокоточного оружия;

- Углубляет военно-техническое сотрудничество с Ираном, КНДР и Китаем;

- Готовит асимметричные меры — от киберпространства и экономики до возможных ударов по логистике и командным центрам стран НАТО в случае дальнейшей эскалации.

По мнению Джонсона, Москва выжидает, в надежде, что НАТО растратит свои ресурсы на поддержку Украины.

Геополитический контекст: конец иллюзий

В Кремле утверждают, что нынешняя ситуация — логическое следствие многолетней политики расширения НАТО на восток, игнорирования российских «красных линий» и превращения Украины в антироссийский плацдарм.

Запад опровергает нарративы Москвы, обвиняя Россию в реваншизме и в имперских амбициях.

Попытки Трампа (или его администрации) балансировать между жёсткостью и прагматизмом наталкиваются на инерцию бюрократии и европейских союзников, которые видят в конфликте шанс ослабить Россию руками украинцев.

Однако по мнению бывшего аналитика ЦРУ, Россия адаптировалась к санкциям, перестроила экономику на военные рельсы и нашла альтернативные рынки. НАТО сталкивается с растущими внутренними противоречиями: усталостью Европы, вопросами о будущем американского присутствия и риском прямого столкновения с ядерной державой.

В свою очередь Китай играет роль стратегического тыла Москвы, предоставляя экономическую поддержку и технологические возможности. Связка Россия–Иран–Китай (с участием КНДР) формирует ось, которая всё эффективнее противостоит западному доминированию в ключевых регионах — от Евразии до Персидского залива.

Перспективы

Дальнейшая эскалация чревата непредсказуемыми последствиями. Россия утверждает, что готова к длительному противостоянию и имеет инструменты для повышения ставок: от ударов по критической инфраструктуре Украины и западной логистике поставок, до ядерной бомбежки.

Запад стоит перед выбором: либо искать компромисс (раздел сфер влияния), либо продолжать давить на Россию, которая рискует перерасти в прямой крупномасштабный конфликт в Европе.

Ларри Джонсон считает, что НАТО, повышая ставки, должно быть готово к любым неожиданностям в самом ближайшем будущем.

Мир вступил в эпоху, где старые правила больше не работают, а новые пишутся в реальном времени под гул ракет и шепот дипломатических переговоров за закрытыми дверями.

Кавказ-Центр